В коллекции материалов, посвященных истории развития отечественного воздухоплавания, собранной гатчинским журналистом и краеведом Владимиром Ивановичем Николаевым есть...

В коллекции материалов, посвященных истории развития отечественного воздухоплавания, собранной гатчинским журналистом и краеведом Владимиром Ивановичем Николаевым есть номер 6 за 1937 год авиационно - воздухоплавательного журнала "Самолет". Журнал издавался с 1923 года и был основным массовым советским изданием до Великой Отечественной войны, освещавшим достижения отечественной и зарубежной авиации и внёсший большой вклад в пропаганду авиационных знаний в СССР. На первых страницах этого номера статья, посвященная героическим страницам покорения Соверного полюса.
21 мая в России отмечается День полярника: именно в этот день в 1937 году началась экспедиция первой в мире научной дрейфующей станции «Северный полюс – 1». 274 дня отважные полярники провели на льдине, проделав путь от полюса до южной оконечности Гренландии. Идея научной экспедиции с дрейфом на льдине принадлежала выдающемуся полярнику Отто Шмидту, который с 1932 по 1938 год был начальником Главного управления Северного морского пути. К тому времени ученые предполагали существование в Северном Ледовитом океане трансполярного течения, проходящего от Чукотского моря через Северный полюс к берегам Гренландии. А если оно есть, значит, можно путешествовать вместе с плывущим по течению льдом, выполняя исследования по гидробиологии, гидрохимии, океанологии и метеорологии.
Общее руководство экспедицией взял на себя Отто Юльевич. Основной лагерь с 25 сотрудниками базировался на острове Рудольфа архипелага Земля Франца-Иосифа. Проделать путь от макушки планеты до Гренландии предстояло научной станции «Северный полюс – 1».
Первопроходцами, решившимися на небывалый эксперимент, стали Иван Папанин – начальник станции, Петр Ширшов – гидробиолог, Эрнст Кренкель – радист, Евгений Федоров – геофизик. Также в команде был пес по кличке Веселый: он не раз предупреждал зимовщиков о приближении белых медведей и отпугивал хищников.
21 мая 1937 года четырехмоторный самолет Н-170, пилотируемый Михаилом Водопьяновым, приземлился в районе Северного полюса на огромную льдину площадью 15 кв. км и толщиной 3 м. Доставленные к полюсу зимовщики сразу же занялись обустройством лагеря.
Вскоре к полюсу прибыли еще три самолета – доставили научное оборудование, снаряжение, провиант. До 6 июня на льдине находились 29 участников экспедиции – шло строительство лагеря и научной станции. Важно было предусмотреть все: станции предстояло работать в автономном режиме в экстремальных условиях. Сколько продлится дрейф и куда именно вынесет льдину, в то время никто не знал. Ориентировались на два года и на Гренландское море – там полярников заберут пароходы.
На станции оставались специально сконструированная коротковолновая радиостанция, гидрологическая лебедка, научные приборы, разные бытовые приспособления. Жилая палатка площадью 9,25 кв. м имела пять слоев: из парусины, шелка, прорезиненного брезента и гагачьего пуха.
Подготовка провианта для экспедиции – особая история. Как вспоминал Папанин, в то время ошибочно считалось, «что на полюсе нет жизни, нет живых существ. Следовательно, не могли рассчитывать на охоту, на свежее мясо, что обычно помогает человеку бороться с цингой во время длительного пребывания в Арктике». За дело взялись специалисты Института инженеров общественного питания и разработали для зимовщиков меню из 46 наименований продуктов (в том числе концентратов), в котором учитывались все медицинские рекомендации по калорийности, содержанию белков и углеводов, витаминов, минеральных веществ.
«Все продукты упаковывались и запаивались в специальные жестяные бидоны из расчета один бидон на десять дней для четырех человек. В каждый бидон закладывалось сливочное масло, паюсная икра, сало шпиг, корейка, охотничьи сосиски, плавленый сыр, рис, мука, компот, крахмал, сухари, сухой лук, концентраты супа, борща, мясных котлет, мясного и яичного порошка, шоколад натуральный и с порошком куриного мяса, Ягодный кисель, кофе, конфеты с витамином С, лимонная кислота, специи и другое. Каждый бидон весил сорок четыре килограмма. Мы взяли в экспедицию сто тридцать пять таких бидонов, из них шестьдесят пять были оставлены на острове Рудольфа как резерв. Кроме того, мы взяли с собой некоторое количество других продуктов (сухие грибы, сливочное масло, лук, чеснок, коньяк)».
Когда на научной станции все было готово, самолеты и 25 полярников вернулись на основную базу экспедиции на острове Рудольфа. На дрейфующей льдине остались четверо – лицом к лицу с Арктикой. Вокруг только лед. Внизу – Ледовитый океан глубиной 4290 м.
Льдину несло течением быстрее, чем ожидалось – со скоростью 2–3 мили, а затем и до 4–5 миль в сутки. Еще до отбытия самолетов она продвинулась к югу на 32 мили. А к 1 июля, то есть через 40 дней дрейфа, находилась уже в 150 км от полюса. Дрейф в целом проходил спокойно. В июне–июле температура держалась около 0 ºС, лед вокруг станции таял, на льдине образовались огромные лужи и целые озера, некоторые – диаметром до 400 м. Зимовщики даже обновили на них байдарки и резиновые клиперботы – ходили по озерам, не покидая льдину.
Полярники работали практически круглосуточно. Чтобы измерить глубину океана и взять пробы воды и грунта, гидрологическую лебедку нужно было крутить 5-6 часов подряд. А ведь были еще метеорологические, магнитные, гравиметрические исследования, астрономические наблюдения.
Станция обеспечивала метеосводками три трансполярных перелета 1937 года: Чкалова, Громова и Леваневского. А когда самолет Леваневского пропал со связи, Эрнст Кренкель двое суток не отходил от рации. Папанин в это время занимался расчисткой аэродрома – на случай, если он понадобится самолетам спасательной экспедиции. В быту никакого разделения на начальников и подчиненных не было: все делали всё – готовили обед, следили за снаряжением, порядком в жилище, заботились друг о друге.
К 28 августа, когда исполнилось 100 дней с начала дрейфа, льдина отошла от Северного полюса уже на 350 км (87º с.ш., 1º в.д.), скорость ее увеличилась до 5,5 мили. Конец августа на полюсе – это глубокая осень. Начались морозы, день становился все короче. 5 октября наступила полярная ночь.
К середине декабря льдина была совсем близко от северо-восточных берегов Гренландии. Но так их и не достигла. Льдину подхватило Восточно-Гренландское течение и понесло к югу, в широкий пролив между Шпицбергеном и Гренландией.
Январские метели засыпали все строения станции. Жилую палатку – по самую крышу: зимовщикам пришлось вырубать в снегу лестницу, чтобы пробираться в жилье и обратно. В конце января в районе дрейфа начался шторм, льдина двигалась с невероятной скоростью – 20 миль в сутки. Меньше чем за неделю лагерь унесло на 120 миль к югу и юго-западу. А в ночь на 1 февраля льдина начала ломаться.
Трещина прошла и под жилой палаткой. Папанину и его товарищам пришлось перебираться в другие – легкие шелковые. Устанавливали их на обломке льдины размером 50 на 30 м. Рядом с палатками лежали запасы продуктов на 3 месяца, аппаратура, нарты, на которые установили рацию. Мачту антенны для связи поставили на соседнюю льдину. Лагерь надо было срочно эвакуировать.
В спасательной операции участвовали ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурман», ледокол «Ермак», дирижабль «В-6», связь с которым поддерживали несколько радиостанций на берегу и морских судах. 19 февраля «Таймыр» и «Мурман» подошли к льдине, где находились зимовщики. 21 февраля «Таймыр» и «Мурман» встретились с ледоколом «Ермак». Все папанинцы были спасены.